Я стала собой...
Елизавета Сорокина
10 сентября 2025
11 сентября 2025
1 декабря 2025
Начало четвертого курса. Все только вышли с летних каникул, но в воздухе уже витает тягучая тревога — пора думать о дипломе. Судорожно перебираю темы в голове. О чем я хочу написать? Влияние соцсетей на журналистику, телевизионные форматы в интернете или, может, фактчекинг в эпоху фейков… Понимаю, что нужно что-то другое — личное, живое.
В этот момент впервые серьезно задумываюсь о творческом дипломе: а что, если снять свой документальный фильм? Эта мысль пугает и вдохновляет. Я пока не знаю, с чего начать. Но уверена: попробовать стоит!
В этот момент впервые серьезно задумываюсь о творческом дипломе: а что, если снять свой документальный фильм? Эта мысль пугает и вдохновляет. Я пока не знаю, с чего начать. Но уверена: попробовать стоит!
Я загружаю все файлы в программу и начинаю потихоньку отсматривать материал. Нажимаю на кнопку «play» — тренажерный зал оживает на экране. Сначала действую почти механически: отмечаю удачные дубли, убираю лишнее, аккуратно склеиваю кусочки между собой.
Останавливаюсь. Думаю: получится ли у меня раскрыть героя за эти короткие 10 минут…
Пересматриваю интервью. Слышу, как Полина говорит: «Я стала собой…». И вдруг ловлю себя на мысли, что этот фильм — не только про нее.
За эти месяцы я тоже изменилась: перестала бояться сделать что-то «не так, как правильно», а просто доверилась процессу.
Останавливаюсь. Думаю: получится ли у меня раскрыть героя за эти короткие 10 минут…
Пересматриваю интервью. Слышу, как Полина говорит: «Я стала собой…». И вдруг ловлю себя на мысли, что этот фильм — не только про нее.
За эти месяцы я тоже изменилась: перестала бояться сделать что-то «не так, как правильно», а просто доверилась процессу.
25 февраля 2025
Съемочный день.
Локация — тренажерный зал.
Локация — тренажерный зал.
1 марта 2026
Монтаж
Я чуть опаздываю и переживаю, как все пройдет. Меня встречает запах железа и резины, глухой звук падающих блинов где-то в глубине. В зале непривычно тихо.
Тут заходит Полина. Высокая, статная. Как ее ласково зовет подруга: «Эйфелева башенка моя». Она двигается по залу, словно по сцене на выступлении, каждый шаг будто выверен.
На ней белая спортивная майка и серые обтягивающие леггинсы — ничего лишнего. Ткань плотно прилегает к телу и подчеркивает рельеф: округлые плечи, широкая, но аккуратная спина и будто выточенные гениальным скульптором руки.
Тут заходит Полина. Высокая, статная. Как ее ласково зовет подруга: «Эйфелева башенка моя». Она двигается по залу, словно по сцене на выступлении, каждый шаг будто выверен.
На ней белая спортивная майка и серые обтягивающие леггинсы — ничего лишнего. Ткань плотно прилегает к телу и подчеркивает рельеф: округлые плечи, широкая, но аккуратная спина и будто выточенные гениальным скульптором руки.
Короткие светлые волосы небрежно ложатся на виски, некоторые пряди естественным образом выбиваются. В этой легкой небрежности будто скрывается главный секрет Полины — спокойная уверенность в себе. Запястья обнимают тонкий браслет и часы с темным экраном — единственные украшения, которые здесь уместны.
Последние секунды перед началом съемки. Оператор настраивает камеру и свет. Короткая пауза — и съемка начинается.
Последние секунды перед началом съемки. Оператор настраивает камеру и свет. Короткая пауза — и съемка начинается.
Последние секунды перед началом съемки. Оператор настраивает камеру и свет. Короткая пауза — и съемка начинается.
Полина не ждет команды. Сама подходит к штанге, проводит ладонью по грифу, словно знакомится с ним заново, и говорит: «Я готова!».
Снимаем сцену во время особенно тяжелого упражнения. По плану Полина должна выглядеть уставшей, вымотанной, но она с чуть покрасневшими руками от штанги по привычке улыбается. Оператор, опуская камеру, смеется: «Полин, ну давай как-то менее жизнерадостно!».
Перемещаемся в противоположный угол зала — там пройдет интервью. Полина садится на скамейку, спокойно выдыхает и чуть поправляет волосы.
Снимаем сцену во время особенно тяжелого упражнения. По плану Полина должна выглядеть уставшей, вымотанной, но она с чуть покрасневшими руками от штанги по привычке улыбается. Оператор, опуская камеру, смеется: «Полин, ну давай как-то менее жизнерадостно!».
Перемещаемся в противоположный угол зала — там пройдет интервью. Полина садится на скамейку, спокойно выдыхает и чуть поправляет волосы.
Перехожу к более личным и немного острым вопросам. «Сталкивалась ли ты когда-нибудь с осуждением?».
«Конечно, было. В социальных сетях такое часто происходит. Особенно, когда показываешь все по-честному, изнанку», — спокойно и довольно открыто отвечает Полина. «Знаете, я люблю следовать правилу бизнеса: осуждаешь — предлагай альтернативу. Покажи, чего достиг ты».
Про личное она отвечает неожиданно просто, почти по-домашнему:
«Я хочу нормальную семью. Очень хочу детей. Я уверена, что свой человек есть у каждого из нас, и он рано или поздно обязательно появится».
«А за что ты любишь бодибилдинг?», — вдруг решаю спросить прямо.
«За дисциплину, невероятную красоту и эстетику…». Бодибилдинг для Полины — это не просто спорт, а часть ее самой. Она убеждена: именно он дал ей ощущение свободы: «Я полностью раскрылась. Я стала собой… как будто у меня появились крылья «.
"Когда есть трудности, именно работа с железом помогает себя вытянуть. Ты чувствуешь себя живой: тело двигается, мозг работает, сердце бьется".
"Когда есть трудности, именно работа с железом помогает себя вытянуть. Ты чувствуешь себя живой: тело двигается, мозг работает, сердце бьется".
Возвращаемся в настоящее время.
Спрашиваю, как сейчас проходит ее подготовка к соревнованиям.
Спрашиваю, как сейчас проходит ее подготовка к соревнованиям.
«Обычно у меня по две-три тренировки в день, и так постоянно. Утром — кардио, а вечером — силовая… это очень тяжело».
Потом добавляет уже тверже: «Можно спросить: а вы что, никогда не жалуетесь? Не ноете? Мы такие же люди, как и все. Мы тоже ноем. Просто делаем это про себя».
«Расскажи, как ты пришла в бодибилдинг?», – задаю я первый вопрос.
Она, чуть задумавшись, отвечает: «Ой, это были 2009—2010 годы… старая регбийская качалка, куда я пришла с распечатанной программой тренировок в надежде привести свою фигуру в форму».
Пауза. Она слегка наклоняет голову вправо. Взгляд теплеет.
«Тогда почти не было интернета и доступной информации о фитнесе и похудении», — вспоминает она. «Однажды мне подарили книгу „Анатомия силовых упражнений“. Помню, что я зачитала ее до дыр, знала наизусть вплоть до запятой».
Она продолжает увлеченно рассказывать. Детали всплывают одна за другой. Вдруг Полина резко останавливается и, широко улыбаясь, говорит: «Сейчас подсмотрю», — и бросает взгляд на листок с текстом, подготовленный заранее. Ответственная до мелочей.
«Я поняла, что мне нужно разобраться в этой „кухне“. И пошла учиться в Академию профессионального фитнеса. Я сбегала из офиса, выстраивала график так, чтобы успевать и на лекции, и на тренировки», — делится Полина.
«Было непросто, — признается она, — но я горжусь собой, тем, что смогла».
Пауза. Она слегка наклоняет голову вправо. Взгляд теплеет.
«Тогда почти не было интернета и доступной информации о фитнесе и похудении», — вспоминает она. «Однажды мне подарили книгу „Анатомия силовых упражнений“. Помню, что я зачитала ее до дыр, знала наизусть вплоть до запятой».
Она продолжает увлеченно рассказывать. Детали всплывают одна за другой. Вдруг Полина резко останавливается и, широко улыбаясь, говорит: «Сейчас подсмотрю», — и бросает взгляд на листок с текстом, подготовленный заранее. Ответственная до мелочей.
«Я поняла, что мне нужно разобраться в этой „кухне“. И пошла учиться в Академию профессионального фитнеса. Я сбегала из офиса, выстраивала график так, чтобы успевать и на лекции, и на тренировки», — делится Полина.
«Было непросто, — признается она, — но я горжусь собой, тем, что смогла».
Думаю о герое. Какой он? Искренний? Открытый? Но точно не идеальный, скорее, наоборот, живой. Со своими сомнениями, слабостями и внутренними противоречиями.
Звоню маме. Делюсь с ней планами — осторожно, будто сама еще не верю в то, что говорю вслух. Мы начинаем рассуждать вместе, кто бы мог стать героем моего фильма. И вдруг — почти одновременно — вспоминаем о ней. О Полине.
Звоню маме. Делюсь с ней планами — осторожно, будто сама еще не верю в то, что говорю вслух. Мы начинаем рассуждать вместе, кто бы мог стать героем моего фильма. И вдруг — почти одновременно — вспоминаем о ней. О Полине.
Ей 39 лет. Она — профессиональная женщина-бодибилдер, тренер по фитнесу и IT-специалист. «Звучит как вызов», — подумала я. Ее история показалась не столько необычной, сколько настоящей и цепляющей. Поэтому я практически сразу решила позвонить Полине и рассказать ей о своей идее.
«А давай!», — ответила она мне как-то очень спокойно и уверенно. Так, будто этот диалог был не началом, а продолжением того, что давно должно было случиться.
«А давай!», — ответила она мне как-то очень спокойно и уверенно. Так, будто этот диалог был не началом, а продолжением того, что давно должно было случиться.
Полина, привет. Это Лиза! Пишу по поводу дипломного фильма: хотела узнать, есть ли у тебя соревнования в ближайшие месяцы?
Привет. Рада тебя слышать) Сейчас готовлюсь к весеннему сезону: старт ориентировочно в марте-апреле. До этого будет много тренировок и позирования. А так готова тебе помочь. Расскажи, каким ты видишь план работы?
Думаю это будет где-то 2−3 съемочных дня. На этой неделе подробнее распишу и пришлю тебе. Спасибо!
Отлично! Надо тогда усерднее качаться, чтобы не завалить проект.
Стала собой.
Дизайн: Кристина Першина
